Главная Подруга [СИ] - Саша Круть

— Да уж, это все правила приличия. Нельзя навязываться, не стоит открыто проявлять интерес, неприлично первой просить телефон. И что в итоге? Мы просто его бездарно упустили.

— Вот в чем я с тобой согласна, это в том, что просить телефон первой у нас не принято. Но и он ведь не оставил никаких координат, значит вообще нами не заинтересовался.

— Ну, если бы ты осталась за столом одна, то обмен телефонами еще можно было понять. А так он оказался лишним, неуместным в нашей дружной команде, пятой ногой у собаки.

— Откуда ты знаешь, что собака не мечтает о пятой ноге? Я вот порой задумываюсь о том, что пара лишних рук пришлась бы кстати.

— Шестирукая богиня Кали, ишь. Правда, возможно, у этой индийской богини было восемь рук, я не могу точно сказать. Знаешь, кстати, почему у Адама оказалось именно две руки?

— Я там не была, откуда мне знать?

— Да потому что у женщины две груди!

— Это ничего не объясняет, поверь. Возможно, пристроив две руки к нашей груди, Адам мог бы еще одной свободной рукой… Ну, ты меня поняла.

— Да уж, всегда понимала, что ты извращенка, но ты раз за разом меня в этом убеждаешь. Ты, наверное, вибратором массаж шеи делаешь?

— Вы ни разу не догадались мне вибратор подарить, поэтому он у меня отсутствует.

— Ой, а любопытно, такие штучки можно только купить или одолжить? Вдруг существует возможность взять в аренду?

Оставшиеся до дома три минуты мы бурно обсуждали данный вопрос. Правда, больше применительно к мужчинам. Мол, кому дорого проститутку снять, тот мог бы резиновую женщину арендовать. При этом я проявляла больше фантазии в разговоре, снова удостоившись звания «извращенка со стажем».

— С кем поведешься, о того и наберешься, подруга. Ты бы не прикидывалась кроткой овечкой.

— Постой, не назначала ли ты меня ангелом совсем недавно?

— Не ты ли после этого говорила об огнемете?

Когда мы расстались, я напомнила себе, что надо позвонить Диме. Вроде как повод появился с ним созвониться, хотя я понимала, что мне просто хочется с ним поговорить. Да, мы часто врем себе, но сейчас я осознавала, что мне будет приятно с парнем созвониться. И смерть соседки- просто отличная возможность это сделать.

Правда, я задумку не осуществила, потому что брат оказался дома, и он сразу загрузил меня, отвлек разговором.

— Маринк, побудь минут пять «женским мозгом», дай мне свое видение одного вопроса.

— Ну, давай, вываливай на меня свои проблемы, братец. Мужики не особо, конечно, верят в женскую силу мысли, как только нас не называя. Но это в них просто говорит шовинизм. Ты ведь знаешь, что я почти гениальна?

— Да, умнее тебя только Складовская-Кюри, наша мама и еще Клеопатра. Остальные и в подметки не годятся. Только ты об этом не очень распространяйся, умных не особо любят. Да и привыкли все, что ты выступаешь в амплуа дурочки.

— Приговорен к сожжению, понял?

— Не понял. Ибо это ведьм всегда сжигали, а не бедных студентов. А кто у нас тут ведьма?

— Ладно, будем считать, что у нас крепкая дружба ни никаких конфликтов. Так что у тебя, Евгений?

— Вопрос предельно простой. Стоит ли девушке непременно говорить, что ты думаешь на самом деле? Я не так давно поймал себя на мысли, что девушки зачастую ждут совсем не того, что от меня слышат. То ли они меня идеализируют, то ли я слишком предвзято их оцениваю в силу личных симпатий. Приходит понимание, что свое мнение мужику лучше держать при себе.

Я всегда считала, что правда не всегда уместна. То есть, не стоит непременно озвучивать некоторые моменты. И вопрос Женька мне показался весьма интересным. Ведь нам всегда твердят про искренность в отношениях.

— Все зависит от того, как далеко ты дошел в отношениях со своей девушкой, — начала я издалека. — И на сколько серьезные вопросы ты с ней желаешь обсудить. Это ведь у тебя чисто теоретический вопрос, а?

— Чисто практический у меня вопрос, сеструха, буркнул не совсем охотно мой брат. — Сегодня я поругался с одной именно из-за того, что озвучил свои настоящие мысли.

— Ну, давай конкретизируй, разберем тогда конкретный пример.

— Она спросила, не стоит ли ей передвинуть кровать от одной стены к другой и развернуть ее.

— А ты что ответил?

— Мне по фиг на кровать, давай лучше еще трахнемся и можно вовсе не на постели, если более интересные места.

— И ты ведь именно так думал в тот момент?

— Ну, даже чуть грубее, чем высказался.

— Фу, Женька, ну как можно грубо думать на счет кровати? В общем, проблема понятна. Возможно, ей требовалась передышка и ты просто со своей неутомимостью чуть не ко времени оказался?

— Скорее, мне необходим был отдых, но дело вовсе не в этом. Я у нее не живу, я просто прихожу в гости. При этом мы оба понимаем, что это лишь временные отношения. Зачем мне заморачиваться на счет перестановок мебели?

— Раз тебя об этом спросили, значит ее в данный момент конкретный вопрос волновал. Понял? Даже если мысль о перестановках только что пришла ей в голову. Тут надо проявлять дипломатию, лавировать. Сказал бы, что все твои мысли только о ней, а дизайном комнаты можно заняться позже, только и всего. Ты бы еще рискнул критиковать ее наряды.

— Ой, больная тема, если честно. Но тут я понимаю, что рисковать ни в коему случае нельзя. Единственное, на что осмеливаюсь, так это высказаться в том духе, что мне не совсем нравится, но ей очень идет.

— Можешь же, вот!

— А еще я не знаю, что отвечать, когда она спрашивает, нравится ли мне определенная актриса или какая-нибудь случайно встреченная посторонняя девушка. Понимаю ведь, что это просто проверка, уж тут у меня искренности не требуется.

— Кстати, по мне, так ответ «нет» на подобный вопрос выглядит опрометчивым и поспешным, Евген. «Да»- вообще не вариант. Тут лучше ответить предельно обтекаемо. Мол, у данной артистки куча почитателей, но тебе не нравится в ней…. Далее назови, что угодно. Прическа, губы, цвет глаз, жестикуляция, смех. Со случайно встречной все еще проще. О ком ты? Я даже внимания не обратил. Короче, лучше выглядеть идиотом, чем всерьез пытаться обосновать свои взгляды.

— Спасибо, с меня пиво. Я, конечно, примерно так и полагал, но твой взгляд на проблему выслушать хотелось.

Только после разговора с братом я позвонила Диме.

— Дмитрий, это Марина.

Больше всего я боялась услышать